(812) 495-6111
info@ctm-traffic.ru

Дело Дрыманова: как арест генерала скажется на положении главы СК.

К списку новостей
​Во вторник, 17 июля, Лефортовский суд арестовал бывшего начальника московского управления СКР Александра Дрыманова. ФСБ ходатайствовала о его взятии под стражу на время расследования по подозрению в совершении преступления по п. «в» ч. 5 ст. 290, ч. 6 ст. 290 УК РФ (получение взятки должностным лицом в крупном и особо крупном размере;​ максимальное наказание — до 12 лет лишения свободы). Перед началом заседания генерал заявил, что «готов к процессуальному сражению» с ФСБ. На вопрос корреспондента РБК о том, почему он не уехал, зная об уголовном преследовании, Дрыманов ответил: «Куда уезжать-то? Это наша родина». Реплика генерала рассмешила оперативных сотрудников ФСБ, которые сопровождали его в суде. После этого заседание прошло в закрытом режиме — об этом председателя суда просило следствие, защита не возражала. В итоге Дрыманов арестован на два месяца, до 12 сентября. Сотрудники ФСБ задержали Дрыманова в понедельник в одном из столичных бизнес-центров. Об этом РБК сообщил источник в СКР и подтвердили три собеседника, близких к нему. «Решение о задержании было принято около месяца назад, вчера он был задержан по подозрению в причастности к получению взятки по делу Шакро Молодого», — рассказал во вторник источник, знакомый с материалами расследования. Оперативники планировали задержать генерала после вступления в силу приговора полковнику СКР Михаилу Максименко (его дело Верховный суд рассмотрит в конце июля), однако ситуация изменилась. «На прошлой неделе он [Дрыманов] активно занимался получением адвокатского статуса в Волгоградской области», — отметил собеседник в СКР. Руководители региональных управлений СКР имеют особый статус: они относятся к лицам, начать уголовное преследование которых уполномочен только председатель СКР. Однако Дрыманов уже уволен, уточнил один из собеседников в Следственном комитете. Официально указ президента об отставке генерала не публиковался, но на сайте столичного главка СК его фамилия исчезла из раздела о руководстве. В случае получения статуса адвоката уголовное дело в отношении генерала также мог возбудить только Следственный комитет. «У Дрыманова хорошие отношения с начальником управления СКР по Волгоградской области Михаилом Мурзаевым, именно поэтому он пытался получить статус адвоката в этом регионе», — говорит другой источник в СК. По словам второго источника, Мурзаева некоторое время назад рассматривали в качестве кандидатуры на должность заместителя председателя СКР. «В Волгоград было отправлено несколько проверок. Они не нашли серьезных нарушений, но идею перевода Мурзаева в Москву почему-то отложили», — добавил источник. Еще в сентябре 2017 года у Дрыманова прошли обыски, сообщили источники РБК. В начале года представители Генпрокуратуры назвали его в числе офицеров, причастных к коррупции и связям с криминалитетом. Это произошло на одном из судебных заседаний по делу полковника Михаила Максименко, которому наряду с несколькими другими высокопоставленными сотрудниками СКР вменялось получение взяток за освобождение из СИЗО криминального авторитета Андрея Кочуйкова (Итальянца) — подручного вора в законе Захария Калашова (Шакро Молодого). Гособвинитель Борис Локтионов заявил тогда, что взятку за освобождение Итальянца получили несколько высокопоставленных сотрудников Следственного комитета, в том числе Дрыманов. Генерал тогда не был фигурантом уголовного дела и допрашивался лишь в качестве свидетеля. Генерал Никандров заявлял следователю ФСБ, что дал начальнику взятку в сумме €9850 за общее покровительство и собственное назначение на должность, следовало из документов, оглашенных в рамках процесса по делу Максименко. В разговоре с РБК Дрыманов все обвинения в свой адрес опровергал. Слова Никандрова он называл оговором и следствием давления, которое оперативники ФСБ оказывают на Никандрова в СИЗО «Лефортово». ФСБ давно добивалась возбуждения уголовного дела в отношении Дрыманова, говорилось в документах: материалы на него направляли председателю СКР Александру Бастрыкину. Однако тот не дал им хода. Дрыманов считается близким соратником главы СКР, рассказывали собеседники РБК. После заявлений гособвинения Дрыманов пришел в суд и дал показания по делу Максименко. «Я знаю только, что, чтобы скомпрометировать меня, было доложено большим руководителям. ФСБ сейчас будет доказывать мою причастность всеми доступными способами. У них другого выхода нет, они уже доложили обо всем на самый верх», — сказал тогда генерал. Накануне задержания Дрыманова, 15 июля, агентство «Росбалт» сообщило, что Никандров дал следствию показания, согласно которым Дрыманов передал ему взятку в своем служебном кабинете. «Дрыманов А.А. вышел из комнаты отдыха и передал мне мешок «Боско», наполненный денежными купюрами, и прошептал: «Здесь 200 тысяч». Исходя из того, что я видел в комнате отдыха доллары США, я понял, что в мешке $200 тыс.», — цитировало агентство показания генерала Никандрова.​ Дрыманов считается ближайшим соратником Бастрыкина, ранее говорили источники РБК в ведомстве. Уход Дрыманова они называли очередным ударом по главе Следственного комитета. Один из собеседников РБК в СКР заверил, что новость о задержании генерала «нельзя назвать неожиданностью для Бастрыкина, но никакого согласования с ним не было». По словам источника, сотрудники ведомства давно обсуждают возможную отставку председателя СКР и будущую реформу ведомства. В середине мая уход Бастрыкина анонсировало государственное агентство «РИА Новости», сообщив о планах назначить его судьей Конституционного суда. Задержание Дрыманова ослабит позиции Бастрыкина, но не означает его ухода. Такого мнения придерживаются два других источника РБК в СКР. «Конечно же, произошло ослабление позиций Бастрыкина и комитета, но Александр Иванович лично участвует во всех совещаниях, контролирует резонансные дела, — рассказывает один из собеседников. — Принятие всех основных решений остается за ним». Основные претензии к Бастрыкину были сформулированы президентом, когда только начиналось дело Максименко и Никандрова, уточняет второй источник. «Тогда президент вызывал председателя СКР и у них был неприятный разговор», — утверждает он. По его словам, после разговора с президентом Бастрыкин начал укреплять Санкт-Петербургскую академию СКР. «Он создал там порядка 60 должностей и выделил дополнительное финансирование для академии, в то время как в центральном аппарате комитета шло сокращение фондов и бюджетов», — рассказал собеседник. Кроме того, Владимир Путин высказывал претензии к Бастрыкину на совещании, посвященном расследованию пожара в ТРК «Зимняя вишня», утверждает источник. «Но они стали частью общей взбучки силовиков», — добавил собеседник. Оба собеседника РБК уверены, что судьбу Александра Бастрыкина и Следственного комитета будет решать только президент. «Так что слухи о смерти СКР сильно преувеличены», — резюмирует источник. В то же время другой собеседник, близкий к ведомству, уверен, что задержание Дрыманова — победа группы лоббистов, в которую входят сотрудники ФСБ и Генпрокуратуры, которые давно пытаются дискредитировать комитет. «Уже сейчас те люди, от которых зависит принятие кадровых решений, смотрят в сторону кадрового резерва», — отметил собеседник. В конце апреля спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко поддержала идею генпрокурора Юрия Чайки вернуть прокуратуре контроль за следствием. Спикер верхней палаты заявила о подготовке сенаторами соответствующего законопроекта. Александр Бастрыкин задержание Дрыманова публично не комментировал, как и все предыдущие заявления прокуратуры и ФСБ о причастности экс-главы ГСУ к делу о взятке. Согласно сайту ведомства, в день задержания Дрыманова у Бастрыкина проходила рабочая встреча по вопросам противодействия коррупции с председателем Следственного комитета Белоруссии Иваном Носкевичем.

  • www.rbc.ru